Особняки наступают на музей Пришвина
Здесь, в гараже, стоит старенькая машина — ее страстный автомобилист Пришвин ласково величал Машей. Ключ от зажигания называл «ключом свободы». А в доме сохранилась подлинная обстановка. Кабинет писателя. Перо. Чернильница. У печки — постель для охотничьей собаки.
«Это последние болотные его сапоги на деревянных гвоздях. Они не промокают — гвозди набухают и закрывают подошву», — показывает директор музея-усадьбы Пришвина Лилия Рязанова.
Эту усадьбу в тени вековых елей Пришвин купил сразу после войны — любил этот дом. Диванчик смастерил сам — из автомобильных сидений. Абажур с осенними листьями — тоже дело рук писателя. Скромное обаяние прошлого века — каким-то чудом, не иначе, сохранилось в самом нескромном районе Московской области. Это деревня Дунино, здесь заканчивается Рублёво-Успенское шоссе.
В самом музее-усадьбе проблем в общем-то нет: дом в неплохом состоянии, коллекция – уникальная, экскурсии и творческие вечера проходят здесь постоянно, но проблемы стремительно подступают оттуда — из-за зелёного забора. Там 20 гектаров леса, спуск к реке Москве. В общем, золотая земля на Рублёвке.
Пока там — тишина и покой. Но скоро в заповедном лесу вместо птиц запоют бензопилы. Землю, на которой, кстати, находится еще и памятник археологии — Дунинское городище, жилище древнего человека — продали. Под строительство коттеджей.
«Указ президента номер 176 от 1995 года определяет Дунинское городище как памятник федерального значения. Несмотря на это правительство Московской области выпустило постановление номер 67/ 3 в 2005 году о предоставлении земельных участков под рекреационную зону», — объясняет учёный секретарь Фонда спасения памятника археологии федерального значения «Дунинского археологического комплекса» Игорь Фёдоров
.
Если точнее — земля выделяется под «индивидуальное жилищное строительство и размещение рекреационной зоны». Формулировка витиеватая — на бумаге участки уже расчерчены. В администрации Звенигорода, конечно, утверждают, что все археологические ценности останутся неприкосновенными, если, конечно, в лесу обнаружат археологические ценности.
«Проектом будет предусмотрено, что они останутся в федеральной собственности, либо раскопки, которые уже здесь проведены, и теперь это не памятник археологии, либо останутся как объекты внутри будущей застройки», — говорит начальник Управления архитектуры и градостроительства Звенигорода Владимир Сёмочкин.
«Это платные раскопки, которые заказал застройщик, чтобы на этом месте построить дом. Раскопки прошли следующий этап: снятие с охраны и застройка», — уточняет Игорь Фёдоров.
Местная общественность, которая уже пять лет борется за сохранение леса и Дунинского городища, обращалась во всевозможные инстанции, ответ везде: «Всё согласовано». Даже Росохранкультура — ведомство, которое призвано сохранять памятники — не против строительства.
«Я живу последние 15 лет со словами, которые произнёс первый строитель первого коттеджа в нашем лесу: “Да, мы снесём ваш домик, и через несколько месяцев вашего Пришвина забудут”», — вспоминает директор усадьбы Лилия Рязанова.
Особняки наступают. Музей Михаила Пришвина скоро окажется в кольце высоких глухих заборов. Писатель, который о жизни здесь, в деревне Дунино, говорил, что «открывает занавеску и как будто переворачивает страницы самой захватывающей книги», вряд ли мог представить, что за очень большие деньги эта книга может внезапно закончиться.
Рубрика: Жилье